ДРАГОЦЕННОЕ УКРАШЕНИЕ ОСВОБОЖДЕНИЯ, ПОДОБНОЕ ИСПОЛНЯЮЩЕЙ ЖЕЛАНИЯ ДРАГОЦЕННОСТИ

 

Глава 7

 

    Сейчас будет объяснена медитация на любовь и сострадание, являющаяся противоядием против привязанности к счастью умиротворения; и так называемая привязанность к счастью умиротворения - это желание достичь нирваны только для себя и, в силу отсутствия милосердия к чувствующим существам, не действовать на благо других; это относится к последователям Хинаяны. Так, сказано:
    "Потому что собственное благо - ведь для блага других
    Следует отдавать слишком много -
    Понимается как разрастание собственного блага,
    То собственное благо становится наивысшим".
    И если любовь и сострадание порождены в [собственном] потоке [бытия], то из-за привязанности к чувствующим существам невозможно освободиться в одиночку. И поэтому следует медитировать на любовь и сострадание, как изречено высокоученым Манджушрикирти: "Даже единое мгновение практикующие Махаяну не должны быть отделены от любви и сострадания". И еще: "Благо других вершится следованием любви и состраданию, а не гневу".
    Первое, любовь, вкратце таково:
    Подразделения, объекты сосредоточения, аспекты,
    Методы медитации, мера очищения и качества;
    И этими шестью [разделами]
    Полностью суммируется безграничная любовь.
    В первом, подразделениях, содержится три [пункта]: любовь, сосредоточенная на чувствующих существах; любовь, сосредоточенная на явлениях; и несосредоточенная любовь.
    Об этом также сказано в "Сутре [вопрошений] Акшаямати" так: "Любовь, сосредоточенная на чувствующих существах - это [любовь] Бодхисаттв начального зарождения настроя. Любовь, сосредоточенная на явлениях - это [любовь] вовлеченных в практику Бодхисаттв. Несосредоточенная любовь - это [любовь] Бодхисаттв, обретших "терпение" к нерожденности явлений".
    Поскольку в этой главе будет объяснен только первый [вид] любви, то объектом ее сосредоточения являются все чувствующие существа, а аспектом - ум, желающий [существам] достичь счастья.
    Методы медитации - это размышление о доброте чувствующих существ, корнем которого является благодарность. И величайшим благодетелем в этой жизни является наша мать. Каковы же ее благодеяния? Их четыре: благодеяние зарождения тела, благодеяние претерпевания трудностей, благодеяние дарования жизни и благодеяние обучения мирскому. В "Благородном Восьмитысячнике" сказано: "Почему это так? - Эта мать зачинает нас, ею претерпеваемы трудности, [она] дает нам жизнь и обучает всему мирскому".
    Что касается благодеяния зарождения тела, то наше собственное тело изначально не возникает в совершенных пропорциях, с развитыми мышцами и здоровым сложением. Развитие происходит в материнском животе поэтапно и постепенно из округлой и овальной сущности благодаря питанию жизненными соками материнской плоти и крови; увеличение происходит благодаря вещественности материнской пищи и осуществляется благодаря претерпеванию всех замешательств, болезней и страданий. Также и после рождения [она] выращивает маленького младенца, пока он не вырастает здоровым, как як.
    Благодеяние претерпевания трудностей: придя [сюда], мы изначально не имеем ни платья одеться, ни украшений принарядиться, ни полученного наследства, ни запасов еды: все наши ценности - лишь открытый рот да пустой желудок, и когда мы попадаем в эту неведомую страну, у нас нет ни одного знакомого; мать же не оставит голодать, но накормит; не заставит жаждать, но напоит: не оставит мерзнуть, но оденет: не покинет в нищете, но даст имущество. И это не то, чтобы ребенку давалось то, что ей самой не нужно: сама не имея достаточно еды, питья и одежды, она не способна ни ради счастья в этой жизни, ни ради последующего благосостояния отказать [в чем-то ребенку]; она не видит счастья этих двух последних. Смысл ее жизни - взращивать ребенка, и она не видит другого счастья.
    Более того, зарабатывать на жизнь беззаботно и не торопясь невозможно; и обретенное чрез скопище грехов, страдания и усталости отдается ребенку. Даже совершением дурного - работая рыболовом, мясником и совершая тому подобное многочисленное недобродетельное - она вскармливает ребенка. Ее страдания от торговли на рынке, работы в поле и тому подобного [неисчислимы]; день и ночь она обута в башмаки инея; она надевает шапку утренней звезды; погоняет свои ноги, как лошадь; бахрома [одежды] бьет ее, как плети; плоть ее ног - [корм] для собак; лицо открыто мужчинам. - И все собранное она отдает ребенку.
    Более того, она обожает этого незнакомца больше, чем исполненных добротой ее собственных родителей, Ламу и прочих; она смотрит глазами любви, согревает нежным теплом, тетешкает его, воркует ласково: "Радость моя, у-тю-тю, огонечек мой, надежда моя, люли-люли, счастье ты мамочкино", - так и по-всякому она голубит его.
    Что же касается благодеяния дарования жизни, то мы не появляемся [в мире] уже зная, как пользоваться ртом и руками и справляться с какими бы то ни было трудностями. Когда мы еще слабы как червячки и бессильны, то при возникновении всех мыслимых опасностей мать не бросает нас, но служит: прижимает к груди, защищает от огня и воды, оттаскивает от пропасти; мать устраняет вредоносное, совершает все ритуалы отвращения смерти, устранения болезней, гадания по жребию и по звездам, устранения несчастий, чтений, и прочие невообразимые и неподвластные уму обряды - и все для того, чтобы защитить жизнь ребенка.
    Что же касается благодеяния обучения мирскому, то изначально мы не знаем ничего; пройдя через эти ужасные двери, [мы совершенно] неопытны. [Мы] взываем рыданиями к нашей дружелюбной семье и размахиваем руками и ногами, не зная чего бы то ни было; и мать обучает не умеющих ни есть, ни одеться, ни ходить, ни говорить - есть, одеваться, ходить и говорить, произнося "да" и "нет" и так далее; обучая нас всем умениям и свойствам [вещей], она делает несхожее схожим и неподобное подобным.
    И всем вышеописанным не исчерпывается то, что делает мать в многократной бесчисленности коловращения безначальной самсары. Вот как говорится об этом в "Сутре безначальной самсары": "Если некто сделает всю землю, камни, плодовые рощи и леса этого мира семечками плодов дерева юба, может быть, кем-то другим их количество и может быть сосчитано; однако ни одним чувствующим существом не может быть сосчитано то, что сделала мать". Также в "Послании другу" сказано:
    "Положить предел [числу] матерей количеством превращенной в катышки [Размером] с семечко дерева юба [всей] земли невозможно".
    Таким образом выше были представлены благодеяния, каждого материнского действия. И поскольку благодеяния матери неизмеримы, медитация является возникающем в уме искренним желанием ей блага и счастья.
    Однако это не все. Поскольку всеми живыми существами совершались материнские действия, то [они] являются [нашими] благодетелями, как это было описано ранее. Но каково же количество чувствующих существ? Объятое пределами пространства охвачено живыми существами. Также в "Сутре добродеятельных молений" сказано:
    "То, что ограничивает пределы пространства
    Уподобляется пределам [всех] без исключения чувствующих существ".
    Поэтому медитация является возникающем в уме искренним желанием блага и счастья охватывающим пространство чувствующим существам. Когда это возникло, это и является подлинной любовью. Также в "Украшении Сутр" говорится:
    "Бодхисаттва к чувствующим существам
    Действует как в отношении к единственному ребенку,
    [Пронизан] до мозга костей великой любовью,-
    И так всегда желает приносить благо".
    Когда в силу любви из глаз текут слезы и волоски на теле встают дыбом, это и есть великая любовь. И подобным же образом, когда зарождается равностность ко всем чувствующим существам, это является неизмеримой любовью.
    Что же касается меры искусности, то ум, в котором отсутствует желание счастья для себя, но желающий счастья лишь чувствующим существам, и является достигшей совершенства любовью.
    О неизмеримости качеств этой медитации сказано в "Сутре лунного светильника" таким образом:
    "Какое бы ни было множество бесчисленных подношений ни совершить
    В несметных десятках миллионов полей - сколько ни насчитать -
    Лучшим существам [пребывающим],- совершение тех подношений
    Даже часть не способно составить [заслуги] настроя любви".
    Заслуга даже одного мгновения медитации на любовь неизмерима; также в "Драгоценном украшении" сказано:
    "Даже если почтенным купцом триста [порций] еды
    Ежедневно трижды будет раздаваться,-
    Одного-единственного мига любви
    И части заслуг не способно составить".
    И, пока пробуждение не будет достигнуто, будут обретены восемь благих качеств, как об этом сказано в "Драгоценном украшении":
    "Возникновение любви богов и людей;
    Их же защита;
    Умственное счастье; множество счастья;
    Невозможность вредить ядом или оружием;
    Обретение блага без усилий;
    И перерождение в мире Брахмы, -
    И, пока освобождение не наступило,
    Будут обретены восемь качеств любви".
    Также эта медитация на любовь улучшает собственнную защиту, как [в истории с] Брахмадаттой; также медитация на любовь улучшает защиту других, как [в истории с] королем Майтрибалой.
    Подобным же образом усовершенствование в любви является отсутствием затруднений в усовершенствовании сострадания.
    Вкратце, сострадание - это
    Подразделения, объекты сосредоточения, аспекты,
    Методы медитации, мера искусности и качества;
    Так, этими шестью [пунктами]
    Полностью суммировано неизмеримое сострадание.
    Подразделения имеют три [подраздела]: сострадание, сосредоточенное на чувствующих существах; сострадание, сосредоточенное на явлениях; и несосредоточенное сострадание.
    Первое - это сострадание, рождающееся при взгляде на страдания чувтвующих существ в дурных участях и так далее.
    Второе - это [возникающее] во время медитации на четыре Благородные Истины знание двух аспектов причины и результата, исходя из чего [рождается] ум, отвратившийся от цепляния к постоянству и цельности; и сострадание рождается из размышления о заблуждениях других чувствующих существ, цепляющихся к постоянству и цельности из-за незнания причины и следствия.
    Третье - это особое сострадание к чувствующим существам, которые цепляются за реальность, в то время как собственным медитативным проникновением постигнута пустотность всех явлений. Как сказано:
    "Если Бодхисаттва медитативным проникновением
    И силой медитации стал безупречен,-
    К тем, кто охвачен демонами цепляния за реальность,
    Рождается особое сострадание".
    В этой главе [будет объяснена] медитация на первый [вид] сострадания из трех.
    Ее объектом сосредоточения являются все чувствующие существа.
    Аспект - это ум, стремящийся освободить [cуществ] от страдания и его причин.
    Методы медитации - это медитация, связанная с [нашим] корнем, матерью: как если бы этот наш корень, мать, находится рядом, и другие существа ее рубят, режут на куски, варят, поджаривают; или же на ее теле появляются волдыри от жестокого мороза, они лопаются и трескаются. Если бы это было так, [разве не] преисполнились бы мы сострадания? И подобным же образом если существа, родившиеся в аду, поистине являются нашими матерями и мучимы подобными страданиями, неужто же им не сострадать? - Это и является медитацией сострадания, стремящегося освободить их от страдания и его причин.
    Также если бы наша мать находилась бы рядом, терзаемая голодом и жаждой, мучимая болезнью и лихорадкой и лишенная мужества из-за страха и боязни,- если б это было так, [разве не] преисполнились бы мы сострадания? И подобным же образом если чувствующие существа, родившиеся голодными духами, поистине являются нашими матерями и язвимы подобными страданиями, неужто же им не сострадать? - Это и является медитацией сострадания, стремящегося освободить их от страдания.
    Также если бы наша мать находилась бы рядом, старая и хилая, или, бессильная, была бы порабощена и закабалена другими, или была бы избиваема и мучима, или если б ее убивали и разделывали,- если б это было так, [разве не] преисполнились бы мы сострадания? И подобным же образом если все чувствующие существа, родившиеся животными, поистине являются нашими матерями и изнурены подобными страданиями, неужто же им не сострадать? - Это и является медитацией сострадания, стремящегося освободить их от страдания.
    Также если бы наша мать, не обращая внимания на огромный обрыв в тысячу йоджан высотой, шла бы к нему, и некому было бы предупредить ее - а ведь с падением она испытает великое страдание, и нет возврата, когда упадешь в эту пропасть,- и если б это было так, [разве не] преисполнились бы мы сострадания? И подобным же образом боги, полубоги и животные - те, кто находятся [на краю] великой пропасти дурных участей; беззаботные, они не ведают об отвержении дурного и недобродетельного, не придерживаются благого друга, падают вниз и испытывают страдание трех дурных состояний, которые так трудно покинуть, - неужто же им не сострадать? - Это и является медитацией сострадания, стремящегося освободить их от страдания.
    Что же касается меры искусности, - то из рассечения каната любовного цепляния за "Я" рождается чуждающийся слов ум, стремящийся освободить всех живых существ от страдания; это и является искусностью сострадания.
    Качества этой медитации неизмеримы. Как сказано в "Постижении Ченрезига":
    "Если есть одно качество, то тогда все качества Будды появляются ясно, как на ладони. Какое одно? - Это великое сострадание".
    Также в "Сутре всецело собранного Учения" говорится: "Победоносный Владыка, это так: когда появляется Драгоценное Колесо Вселенского Монарха, появляется и вся армия; подобным же образом, о Победоносный Владыка, когда появляется великое сострадание Бодхисаттвы, появляются и все качества Будды".
    Также и в "Тайной сутре Татхагаты" сказано: "О Владыка Тайного (Ваджрапани)! Эта всеведущая мудрость проникновения возникает из корня сострадания".
    Итак, любовь (желание того, чтобы все чувствующие существа достигли счастья) и сострадание (желание того, чтобы все существа были свободны от страдания) не соотносятся с обретением лишь собственного счастья умиротворения; радость обретения состояния Будды ради чувствующих существ становится противоядием против привязанности к умиротворению. И в силу возникновения в потоке [собственного бытия] любви и сострадания любовь охватывает больше других, чем себя, и тогда, как сказано,
    "Тот, кто осознанным страданием собственного потока
    Все страдания других
    Стремится исчерпать совершенно и полностью, -
    Является высшим существом"
    Примером существа, развившего высший ум, может служить великий Брахмадатта.
    На этом седьмая глава, объясняющая любовь и сострадание, из "Драгоценного украшения освобождения, [подобного] исполняющий желания драгоценности превосходного Учения" завершается.

 

Глава 1 Глава 8 Глава 15
Глава 2 Глава 9 Глава 16
Глава 3 Глава 10 Глава 17
Глава 4 Глава 11 Глава 18
Глава 5 Глава 12 Глава 19
Глава 6 Глава 13 Глава 20
Глава 7 Глава 14 Глава 21